Патриарх Кирилл

Источник: Patriarchia.ru

Так получилось, что открытие моего блога совпало с интронизацией нового главы РПЦ. Ну и еще с днем памяти Марка Эфесского — «дерзновенного защитника и поборника православной веры», как назвал его в своей сегодняшней речи новопоставленный Патриарх.

Впечатления от этого события, надо сказать, разные.

С одной стороны, избрание Патриархом именно Кирилла Гундяева было, пожалуй, самым предпочтительным вариантом для всех «людей доброй воли»; остальные кандидаты или казались чересчур инертными, или внушали серьезные опасения. Хотелось, чтобы Московский Патриархат получил, наконец, какого-то внятного и выразительного лидера, который смог бы хоть в какой-то мере сделать христианство (которое в силу исторических обстоятельств у большинства российского населения ассоциируется именно с православием) привлекательным для людей нецерковных, и прежде всего, для молодежи. В самом деле, неуклюжие попытки клерикализации общества, предпринимавшиеся в последние годы, дают вполне ожидаемые результаты, и антиклерикальный настрой становится достаточно хорошо заметен. Понятно, что такое отношение в большинстве случаев распространяется на всю христианскую веру, а не на одну лишь структуру РПЦ МП; так что в избрании вменяемого главы доминирующей конфессии, способного вызвать симпатии населения, были заинтересованы не только православные, но и другие христиане. К тому же с именем Кирилла, как председателя ОВЦС, ассоциировались открытость внешнему миру, близкое знакомство с католическими иерархами и лично Папой Бенедиктом XVI, а также лидерами других христианских конфессий. Всё это вызывало определенные надежды: мол, если митрополит Кирилл встанет у руля РПЦ, тогда отношения с «инославными» понемногу войдут в цивилизованное русло, сам «европейский» Патриарх непременно встретится с Римским Папой, а то и пригласит его в Москву и т.д. и т.п.

Однако скорее всего этим ожиданиям никогда не суждено сбыться. Как резонно заметил диакон Андрей Кураев, вначале на своем форуме, а затем и в интервью «Эхо Москвы», «в тактическом смысле сейчас будет некое падение градуса экуменического диалога», и дело здесь не только в том, что «у нас нет второго митрополита Кирилла в церкви, он сейчас становится патриархом, а не руководителем экуменического отдела», или что «сам патриарх Кирилл сейчас сосредоточится на самопознании, познании собственно православной церкви, самопознании себя, как патриарха, прочистке некоторых тромбов в нашем церковном организме». Причина может быть еще и в том, что новому Патриарху необходимо развеивать опасения и оправдывать ожидания той части Поместного собора, которая голосовала за него, скрепя сердце, подозревая в нем экумениста и либерала. Положение Патриарха в РПЦ таково, что, несмотря на свои широкие административные полномочия, он непременно нуждается в поддержке значительной части епископата, без которой самые лучшие и продуманные его начинания могут столкнуться с молчаливым, а в худшем случае, и с демонстративным саботажем на местах. А Патриарх Кирилл не может этого допустить, это явно угрожает его амбициям превратить Православную Церковь в эффективный механизм гражданского общества, имеющий влияние не только на властные структуры посредством аппаратных интриг, но и обладающий непосредственным авторитетом даже среди невоцерковленной публики. Ради того, чтобы реализовать эти амбиции, бывшему министру иностранных дел РПЦ, возможно, придется разочаровать своих либеральных поклонников и инославных коллег, приобретя вместо того доверие и поддержку не слишком образованной, зато более многочисленной массы духовенства, монашества и мирян. Отсюда и появляются уже с первых дней после избрания его высказывания о «католической ереси» (по поводу концепции главы Церкви как гаранта чистоты веры), о том, что Патриарх ни в коем случае не должен быть реформатором, или упоминания в речи при интронизации о печально известном Марке Эфесском, яростном враге примирения с Католической Церковью.

Собственно говоря, уже в течение нескольких последних лет Кирилл Гундяев пытался избавиться от этого клейма «либерала», то выдвигая православную версию декларации прав человека, то активно участвуя в деятельности Всемирного русского народного собора, то довольно резко критикуя действия Католической Церкви, например, в момент создания католических диоцезов в России в 2002 году. Теперь же, облачившись в патриарший куколь, он должен будет удвоить такие усилия, чтобы окончательно стать своим для тех в РПЦ, кто прежде считал его чужаком и выскочкой. Вопрос в том, насколько это останется на уровне риторики и тактических ходов, а насколько выльется в конкретные действия, которые можно будет расценивать как отход от идеалов его наставника митрополита Никодима Ротова, скончавшегося на руках у Папы Иоанна Павла I. Думаю, ответы на эти вопросы даст уже первый год патриаршего правления Кирилла.